Память детства моего: О первых годах, проведённых Екатериной Игнатьевной Ефимовой в Кабачищах
Продолжаем публиковать воспоминания нашего земляка, историка-краеведа Георгия Александровича Мюллера
В этой главе моя бабушка, Екатерина Игнатьевна Ефимова, рассказывает о первых её годах в будущем Зеленодольске.
Цитирую по магнитофонной записи: «Лето 1925 года мы с мужем провели у его родителей в Кабачищах. Село располагалось на 35-й версте от Казани у станции Зелёный Дол, до которой нужно было добраться, минуя платформы Лаврентьево (ныне Обсерватория), Васильево и Атлашкино, а потом ещё проехать по грунтовой дороге.
Уже в то время Кабачищи были плотно заселены. По рассказам старожилов, село возникло на месте старого постоялого двора, вокруг которого находилось несколько трактиров, где до возведения моста, иззябшие дорогой по льду Волги могли не только обогреться, но и заночевать.
Выезд из Кабачищенского затона
В конце XIX века в Паратском затоне, предназначенном для зимовки судов, открылись судоремонтные мастерские, они быстро переросли в предприятие. Завод отовсюду набирал кадры. В 1896-м мой свёкор Николай Алексеевич Батьков, специалист по механизмам судов, купил двухэтажный деревянный трактир, совмещённый с гостиницей, и превратил его в жилой дом. В Паратске у него родились мой будущий муж и его сестра Антонина. Тогда же, с постройкой храма и открытием при нём церковно-приходской школы, поселение превратилось в село.
К моменту моего приезда Кабачищи имели довольно состоятельный вид: добротные дома, часто под железной крышей, приусадебные участки, улицы, мощёные камнем. Многие держали скотину, коровы были едва ли не в каждом дворе.
Весной вода подступала прямо к Кабачищам, принося с собой стройматериал и дрова
Большим плюсом было отсутствие проблемы с дровами. После ледохода на песчаные косы и острова, которых было не счесть в районе затона, прибивало лесной кругляк — преимущественно дубовый и берёзовый. Всё мужское население устремлялось на лодках за добычей. Кому нужен был строевой лес, чалили еловые и сосновые брёвна. Выбор был огромен, хватало всем! Всю весну и лето шла пилка, колка и сушка дров.
Другим важным подспорьем была рыба. Не рыбачили только старики и больные. Волга буквально кишела рыбой, стерлядь и судак не сходили со столов круглый год. Попавшую в сеть мелочь отпускали обратно в реку, удачей считались осётр и белуга. Улов солили, сушили, тушили, вялили. Зимой из полыней выуживали щук, которых замораживали впрок.
Рыбу предки зеленодольцев вылавливали целыми лодками!
Мой муж тоже был страстным рыбаком. Никогда не забуду пирога с сомятиной в свой первый приезд в Кабачищи! Свекровь Евдокия Павловна была большая мастерица по части кулинарии, я у неё потом многому научилась.
А вот минусом был дефицит площадей для выпаса скота и заготовки сена. Косить ездили группами в дальние марийские луга. До революции в рамках губернии границ не существовало, однако при советской власти новорождённая марийская республика стала вводить запреты «чужим» на заготовку кормов.
В 1927-м, когда заводу выделили пустоши бывшей Паратской лесной дачи, свёкор решил перенести свой дом из Кабачищ западнее, став первым жителем нового рабочего посёлка. Здесь разрешалось неограниченно брать землю под сады и огороды. Неслыханное раздолье: девственные озёра, примыкавший к дому густой дубовый лес, под рукой — луга для выпаса скотины. Однако счастье оказалось недолгим, всё рухнуло с началом коллективизации.
Но вернусь к Кабачищам. Селились здесь в основном мастеровые и заводская интеллигенция — инженеры, техники, а также учителя местной школы, врачи при больнице. Мужья работали, жёны, как правило, занимались домашним хозяйством. Завод платил за квалификацию, за стаж, назначал пенсии по старости. Функционировала доставшаяся с дореволюционных времён рабочая касса взаимопомощи, из неё платили при потере кормильца, утрате жилья, поддерживали семьи малоимущих.
Всеобщим уважением в селе пользовался священник Павел Афанасьевич Цветков. Он мне чем-то напоминал моего папу: умный, немногословный, всегда готовый прийти по первому зову соборовать больного. Несмотря на богоборческие времена, он открыто служил в церкви: крестил, отпевал, венчал, проповедовал. Всё это требовало смелости и мужества.
Долгие годы отец Павел был законоучителем церковно-приходской школы, на его глазах в посёлке многие родились и выросли. Наезжая в Казань, я была свидетелем поношения веры, а в Кабачищах всё оставалось по-старому, так как костяк населения составляли работники одного завода. Не было заметно социального расслоения, отсюда — зависти и вражды к соседям, как я неоднократно видела в детские годы наших скитаний по Вятской епархии.
Меня приятно удивляли царившие здесь взаимоуважение и дружеские отношения. Добрые воспоминания остались о Евдокимовых, Маловых, Зайцевых, Калиничевых, Назаровских, Пыряловых, Васильевых, Сиделиных, Кувалдиных... Было в обычае ходить в гости и принимать у себя по праздникам — в Рождество, на Пасху, Масленицу. Самыми частыми гостями у нас была семья Хватовых. Это было прекрасное время!".
Все публикации:
- Память детства моего: Георгий Мюллер — о прадеде и деде, об улице Металлистов и Нижнем посёлке
- Память детства моего: Георгий Мюллер — про местные озёра, дома с резьбой и подпись Троцкого
- Память детства моего: Георгий Мюллер – о рождении в муках заводов, штурмовщине и «вредителях»-инженерах
- Память детства моего: Георгий Мюллер – о том, где спал директор Садовец, Почтовом ящике №1 и времени первых
- Память детства моего: Георгий Мюллер о том, как в 1930-е шпиономания проникла во все сферы жизни
- Память детства моего: Георгий Мюллер — о прадеде-священнике и его большой семье
- Память детства моего: Георгий Мюллер о том, что пришлось пережить его бабушке в переломные для страны годы
- Память детства моего: Георгий Мюллер о том, как в Казани в 1919 году отменили все экзамены
- Память детства моего: Георгий Мюллер о том, с какими предрассудками сталкивались врачи в начале прошлого века
- Память детства моего: Казанская епархия славилась хорами, но вихри революции разметали их
- Память детства моего: Какие песни пели в 20-х годах прошлого столетия
- Память детства моего: О первых годах, проведённых Екатериной Игнатьевной Ефимовой в Кабачищах
- Память детства моего: О том, как в Паратске появились первые врачи
- Память детства моего: Екатерина Ефимова о том, что пришлось вынести жителям Паратска в 30-е
- Память детства моего: Екатерина Ефимова о том, как в 30-х умирали от голода, но одновременно открывали ясли для детей
Следите за самым важным и интересным в Telegram-каналеТатмедиа
Теперь новости Зеленодольска вы можете узнать в нашем Telegram-канале, а также читайте нас в «Дзен».
Нет комментариев