О чем писала газета «Зеленодольский рабочий» в 1946 году

История не повторяется — она рифмуется. 

В октябре 1946-го «Зеленодольский рабочий» писал о том, что мы привыкли считать болезнями XXI века. Хотя за этими же проблемами стоит совсем другая эпоха: послевоенное восстановление и тяжёлые условия жизни.

Опасная лестница

Действительно, новое — порой забытое старое. Сталкиваясь с проблемами в текущей жизни, мы думаем, что это происходит впервые, и часто вспоминаем добрым словом прошлое, говоря, что тогда такого не было. Но, как выясняется, всё имеет циклический характер: проблемы решают, а потом они появляются вновь.

Так происходит и с лестницами, ведущими из верхней части города в нижнюю. Ещё недавно наша газета писала об их удручающем состоянии, а теперь их восстанавливают. Не все сразу, однако процесс пошёл. 

Вот и осенью 1946-го спуск, который вёл от клуба имени Парижской Коммуны к заводу им. Серго, стал опасным для пешеходов. В небольшой заметке под заголовком «Ещё раз о деревянной лестнице» говорится, что у хлипкого сооружения многие ступеньки прогнили насквозь. 

Вопрос о проблеме на страницах газеты поднимали ещё летом, и ОКС завода им. Серго пообещал привести в порядок подведомственный объект к 1 октября. «Но этот срок уже истекает, а ремонта всё не видать. Тревожные сигналы наших читателей продолжают поступать. Продвижение по лестнице, пишут они, сопряжено с большим риском. А с наступлением гололедицы опасность только увеличится», — сигнализировала газета.

Надеемся, что лестницу тогда всё же отремонтировали. Спустя годы на месте деревянной построили более надёжную — железобетонную, которую, надо отдать должное, серговчане всегда поддерживают в хорошем состоянии.

Стрижка втридорога

В номере за 3 октября вышел любопытный критический материал «По своему усмотрению», в котором говорится о самоуправстве в парикмахерской артели «Бытовик» на колхозном рынке. Клиенты возмущались, что по прейскуранту услуги стоили одну сумму, а в реальности — другую.

«Гражданина А., например, за стрижку головы мастер Кулакова заставила заплатить 6 рублей (по тарифу — 1 р. 50 коп.!), да ещё нагрубила ему. А с гражданина С. за стрижку взяли 5 рублей. В парикмахерской царят своеобразные нравы, клиентов здесь делят на „выгодных“ и „невыгодных“. Тех, кто имел неосторожность отказаться от одеколона, стараются всячески отвадить. Обсчёты, грубость в обращении — обычное явление, особенно „отличается“ на этом поприще мастер Алексеев».

То, что здесь описывается, хорошо знакомо тем, кто посещал парикмахерские в позднее советское время. Было и применение одеколона против воли, и грубое отношение, и стрижка «по своему усмотрению»: просили «под канадку», а на выходе получали «полубокс».

Сейчас всё изменилось, конкуренция в корне переформатировала сферу услуг. Нынешние салоны красоты уж точно не навязывают клиентам того, чего они не хотят. А грубость если где и случается, то это скорее исключение, нежели правило.

«Как работать в таких условиях?!»

Бытует мнение, что в сталинское время не было свободы слова. А вот архивная газета опровергает это. 

• В номере за 13 октября мы читаем письмо мастера фанерного завода № 3 Н. Апакаева, в котором он критикует бестолковую организацию труда и производственного процесса. Он пишет, что на обрезном участке на первую смену выставляют мало людей, из-за чего часть станков простаивает без персонала, а на третью, наоборот, назначают слишком много, и рабочие болтаются без дела. При этом на заводе жалуются на недостаток технического пара, хотя он валит столбом из труб, «обогревая» атмосферу. Цеха в вечерние часы освещаются отвратительно, рабочие трудятся впотьмах.

«Как в таких условиях повышать производительность труда?» — задаётся он вопросом.

Автор письма также недоволен беспорядком: «В цехах, на подъездных путях — всюду ненужный хлам. Пути узкоколейки между корпусами в запущенном состоянии. Во время простоя из-за отсутствия сырья рабочих отпускают домой, и никто не догадается их направить на очистку от мусора цехов и территории завода». 

Вряд ли мастер-правдоруб пострадал за то, что вынес сор из избы, уверены — его не уволили и премии не лишили. Почему? Да потому, что тогда такое поведение считалось нормой и даже приветствовалось партийным руководством.

«За пятерых»

Да, тогда, как и в любые времена, хватало недостатков. Но надо помнить, что люди жили очень тяжело: бытовые условия были ужасными, трудились в голоде, холоде, да ещё и впотьмах. Остаётся удивляться, что при этом они устраивали соцсоревнования, выполняли и даже перевыполняли производственные задания. Об этом свидетельствуют газетные заголовки октября 1946 года: «За пятерых»; «50 стахановцев выполнили годовую норму»; «300 стахановцев завода им. Серго выполнили годовую норму»... Именно им, этим неравнодушным мастерам и передовикам производства, Зеленодольск и обязан высоким званием города трудовой доблести!