Болезнь системы или «дыра в душе»?

«Можно ли победить коррупцию в наше время?» — этот вопрос мы задали зеленодольцам разных профессий.

Систему надо лечить не деньгами, а «ГОСТами совести»

Виктор Иосифович Егоров, ветеран труда, инженер-конструктор завода:

— Полностью истребить коррупцию так же невозможно, как отменить силу трения в физике. Человеческая жадность — это заложенный природой дефект. Но свести ее к такому минимуму, чтобы она не разрушала государство, вполне реально. Я всю жизнь проработал на производстве и скажу так: любой механизм работает исправно только тогда, когда есть жесткий контроль качества и строгие допуски.

Говорят, мол, надо повысить зарплату чиновникам так, чтобы они не брали взятки. Но это абсолютная чушь! Если деталь бракованная, сколько ее маслом ни смазывай, она лучше работать не станет. Человек, привыкший воровать, при зарплате в 100 тысяч будет брать взятки на стиральную машину, а при зарплате в миллион — на яхту. Аппетиты растут. Кто-то говорит, что от коррупции спасет тотальная цифровизация. Посыл хороший, это как станки с ЧПУ (числовым программным управлением), они исключают ошибку токаря. Компьютер взятку не возьмет. Но! И программы пишут люди, и доступы к базам данных есть у людей.

Как победить? Нужен комплексный подход. Во-первых, полная прозрачность доходов и — главное! — расходов чиновников и всей их родни вплоть до троюродных племянников. Не сошелся дебет с кредитом, не можешь объяснить, откуда у бабушки-пенсионерки вилла — конфискация всего имущества с волчьим билетом.

Во-вторых, неотвратимость наказания. Не жестокость (расстрелы, как в Китае, нам не нужны), а именно неотвратимость. Когда человек будет знать, что за взятку в 10 тысяч рублей он со стопроцентной вероятностью сядет на пять лет и потеряет пенсию — этот риск станет экономически невыгодным. Надо возрождать идеологию честного труда.

Когда не с кем договариваться, коррупция исчезает сама собой

Елена Сеськанова, главный бухгалтер:

«Люди всегда найдут лазейку. Единственный выход — убрать человека из цепочки принятия решений»

— Как бухгалтер, я смотрю на коррупцию как на издержки неэффективной системы управления. Возможно ли ее победить на 100%? Нет. Но можно сделать ее статистической погрешностью.

Знаете, где зарождается коррупция? В сложных, запутанных и противоречивых законах. Когда закон можно трактовать двояко, когда для получения одной бумажки нужно собрать еще двадцать, а налоговый инспектор или пожарный имеет право сказать «казнить» или «помиловать» по своему усмотрению — вот тут и появляется конверт. Бизнес дает взятки не потому, что любит нарушать закон, а потому что иногда это единственный способ не обанкротиться из-за бюрократии. максимальная цифровизация и упрощение процедур.

Я — фанат электронного документооборота. Посмотрите, как изменилась жизнь с появлением Госуслуг и МФЦ! Раньше за справку из БТИ или паспорт нужно было кланяться в ножки паспортистке, нести ей конфеты. Сейчас ты нажимаешь кнопку в приложении. Всё! Нейросети, блокчейн, смарт-контракты — вот наши главные антикоррупционные следователи.

У чиновника, выдающего разрешения, нужно забрать функцию «решать». Он должен стать просто оператором. Если все условия алгоритма выполнены — система автоматически выдает разрешение. Если нет — отказ с четким указанием причины. Когда не с кем договариваться, коррупция исчезает сама собой. А высокие зарплаты госслужащим нужны лишь для того, чтобы на эти должности шли умные IT-специалисты и аналитики, которые и будут настраивать эти системы«.

«Коррупция боится только одного — яркого света»

Юлия Озерова, журналист:

— Полностью уничтожить коррупцию нельзя, потому что она — часть властной природы. Разговоры о том, что цифровизация или высокие зарплаты сами по себе победят взяточничество — это наивность. Цифровизация отлично убила низовую коррупцию. Гаишники перестали брать на дорогах, потому что везде камеры. Врачи не продают больничные, потому что они электронные.

Но элитная коррупция, откаты на госконтрактах, распил бюджетов на строительстве дорог — всего это цифровизации не боится. Какая разница, что тендер проходит в электронном виде, если условия этого тендера изначально написаны под конкретную фирму?

Чтобы победить системную коррупцию, нужны не компьютеры. Нужны работающие демократические институты. Как журналист, я абсолютно убеждена, что в первую очередь важна гласность. Люди очень боятся огласки за свои неправомерные действия. Человек должен зависеть только от закона и своей репутации. Если проворовался, на следующих выборах оппозиция разнесет его в пух и прах, и он потеряет кресло.

Без независимого контроля общества и прессы любая закрытая система начинает гнить. Коррупция — это как плесень. Она растет только в темных, непроветриваемых помещениях. Откройте окна, впустите свет свободы слова и честного правосудия — и она высохнет сама.

«Коррупция — это дыра в человеческой душе»

Светлана Серова, сценарист документального кино:

— Я считаю, что проблема вообще не в экономике. А в психологии и нашем менталитете. Полностью победить коррупцию невозможно до тех пор, пока мы не эволюционируем как вид.

Почему человек, у которого уже есть три дома, дорогие машины и миллионы на счетах, продолжает брать взятки и красть из бюджета? Разве ему не хватает на хлеб? Хватает. Взятка для многих — это акт покупки безопасности или демонстрация статуса: «Я могу порешать вопросики, я важный человек».

Кроме того, у нас существует поразительная терпимость к воровству. Помните, как в фильмах? Если герой ограбил банк или ловко обманул систему — он молодец, Робин Гуд. А если человек донес на соседа, который сливает токсичные отходы в реку — он «стукач». Вот где корень проблемы!

Никакие нейросети и зарплаты не помогут, пока в обществе не сменится парадигма успеха. Нам нужно менять культуру через искусство, кино, литературу, воспитание детей. Нужно сделать так, чтобы быть коррупционером стало немодно, пошло и стыдно. Чтобы с человеком, которого уличили во взятке, не садились за один стол в приличном обществе, не подавали ему руки.

• Когда репутация станет дороже денег, когда мы поймем, что воровать из бюджета — это воровать у собственного ребенка, которому завтра идти в эту недостроенную школу... Вот тогда мы победим коррупцию.