Как рабочему Зеленодольского завода им. Горького позвонил Сталин

Об одном из них мы сегодня хотим рассказать. Связан он с рабочим Иваном Орловым.

Родился Иван Николаевич в 1894 году в Нижегородской губернии. Начал трудовой путь у купца Черных, чьё имя тогда гремело по всей Волге-матушке, и славилось оно вовсе не человеческими поступками, а жестокостью и чёрствостью к людям. 15-летний Иван поступил помощником кочегара на пароход, принадлежащий Черных, где испытывал унижения, получал тумаки, подзатыльники за малейшую оплошность.

После очередного ремонта парохода Орлов не выдержал, сбежал и поступил в 1913 году в Паратские мастерские слесарем. Работал от зари до зари. Настал октябрь 1917 года. Молодой Иван Николаевич со всей пылкостью включился в рабочее дело. В затоне ремонтировал суда «Ольга», «Лев», «Ласточка», «Олень», «Дельфин», баржу «Серёжа» и многие другие. Они были превращены в боевые суда, которые участвовали в боях за Казань, в изгнании белочехов, охраняли Красный мост.

На барже «Серёжа» поднимали банкеты-фундаменты под дальнобойные морские орудия, бригада Орлова работала на вооружении канонерок «Опора социализма», «Авангард революции» и других, входящих в состав Волжской военной флотилии.

Из числа рабочих Паратских мастерских для помощи саперным частям сформированной 5 Армии были направлены 100 плотников, в части связи послано 20 электриков. Иван Николаевич Орлов, работая бригадиром по ремонту и вооружению судов, сам лично принимал участие в боях.

Вот отрывки из его воспоминаний:

«Помню, после установки орудия и ремонта „Ольги“ стал механиком судна. Комиссаром был любимец Волжской флотилии балтийский моряк Дойников. Во время тяжёлых боёв у Верхнего Услона в неравном бою он погиб. Смертельно раненый комиссар не беспокоился за себя, а ратовал за команду и за судно. Он сказал нам: „Берегите, спасайте судно и команду“ и с этими словами умер. Тогда команда свято выполнила наказ комиссара».

В то время рабочий класс затона целиком включился в работу за спасение дела революции: одни с оружием в руках дрались в рядах Красной Армии, другие восстанавливали суда. Иван Николаевич вспоминал, как они из-под носа белых выкрали баржу с продовольствием и боеприпасами из Казани. «Тогда с этим всем было туго, как понимаете. Как-то один из военных руководителей предложил попробовать осуществить такую рискованную операцию. Приготовили баркас „Олень“, вскоре на палубу поднялся переодетый в генерала человек и приказал переодеться остальным, таким образом, под командованием „белого генерала“ прошли кордоны беляков и причалили к нужной барже, быстро завели буксир на „Олень“ и пошли в обратном направлении. Когда стали подходить к Васильево, нас встретили наши. „Белый генерал“ превратился в красного командира Раскольникова. Привезенная продукция очень пригодилась».

Нельзя не вспомнить ещё одно знаменательное событие в жизни Ивана Николаевича — разговор со Сталиным.

«Поехал я с бригадой рабочих в командировку для выполнения ответственного задания. Прибыли на место. Ночью раздался телефонный звонок. Меня пригласили к телефону. Говорил Сталин.
— Кадровый рабочий?
— Да.
— На вас, товарищ Орлов, смотрит Москва. Вы должны выполнить задание в срок.
— Я постараюсь сделать досрочно.
— Коммунист?
— Да.
— Значит, сделаете!..

Иван Николаевич Орлов обучил сложной профессии слесаря десятки людей, из которых многие стали мастерами, начальниками участков и инженерами. Трудился на заводе с 1913 года слесарем, разметчиком, мастером по монтажу оборудования, прорабом по постройке рейдовых судов, строителем бензобаржи, начальником плавмастерской цеха 50... Работал до 1956 года, а потом ещё и на пенсии до 1974 года. За ударную работу в 1931 году его премировали экскурсией в Ленинград. А один раз — даже бесплатным проездом в мягком вагоне курьерского поезда до Зеленодольска за большую проделанную работу на Сретенской верфи. Вот как о нём писала газета в те далекие годы:

«Заводчанин Орлов всегда работал на совесть, никогда не искал лёгких путей, не гнался за славой, а просто трудился на своём рабочем месте с „блеском в глазах“ и трудовой стремительностью, которую сохранил до окончания своей не только заводской, но и человеческой жизни...»