Зеленодольские журналисты забрались на колокольню Раифского монастыря [фото]

Пятница, 17 апреля. На улице дубак - сильный ветер, а дождь того и смотри перейдёт в снег. Но разве это нас остановит?

У ворот встречает симпатичный молодой человек 27 лет. Пётр Бузмаков. Он здесь подвизался трудником (человек, живущий и работающий в монастыре, но не принадлежащий к братии). Приехал из Новосибирска, сын физика и профессиональный музыкант - настоящий интеллектуал. Играет на баяне, лауреат нескольких международных конкурсов. Был приглашён в один из оркестров Казани, а оказался здесь - в монастыре.

Открываем массивную дверь. Внутри колокольня напоминает офис служебного помещения. Но только внизу, где был ремонт. Прямо над вратами небольшой храм, освящённый в честь Архангела Михаила.

Поднимаемся ещё выше и попадаем в узкий проход из красного кирпича, в котором едва протиснется один человек. Пахнуло средневековьем, хотя постройка начала прошлого века. Дальше - ещё сложнее. С промежуточной площадки наверх тянется деревянная лесенка. Страшновато, но забираемся по ней.

Мы на втором ярусе, где расположена звонница. Колоколов штук восемь, от мала - до велика. Появились они здесь относительно недавно, ведь колокольня в советские годы была в полном запустении.

Пока Пётр рассказывает редактору Татьяне Витовской свою историю «пришествия в монастырь», я карабкаюсь по длинной железной лестнице, ведущей на третий ярус, где висит пятитонный исполин, отлитый на заказ в Донецке. Его подняли на это место ровно десять лет назад - в Пасху 2005 года. Одалживаю у Петра перчатки - холодно. Молодой звонарь признаётся, что ни разу не забирался на самый верх - боится высоты и шаткости сварной конструкции. Я тоже не отличаюсь альпинистким ухарством. Но мне, в отличие от Петра, вряд ли ещё представится возможность побывать на исторической отметке.

И вот я на высоте. Вид - потрясающий! Так и хочется воскликнуть, как в знаменитой комедии: «Лепота!». По ощущениям - этаж десятый, а, может, и выше. Как ни странно, но ветер здесь не такой свирепый, как на втором ярусе.

Раскачиваю язык, готовясь к громогласному «бум-м-м». Металлическая болванка бьётся о край колокола, и я наполняюсь низкочастотным гулом, как будто попал в огромный бак. Сказывается отсутствие навыков: тяжёлый язык начинает вращаться по кругу, и я никак не могу с ним совладать. С трудом укрощаю «строптивого», и вновь бью в колокол. Потом ещё и ещё. Но получается не очень. Потом Пётр смеялся: «Ты зачем в набат бил, как будто у нас пожар». Оказывается, удары нужно чередовать через раз. Но это надо уметь делать, а я взялся за колокол в первый раз в жизни. Да, за какой - пятитонный!

На втором ярусе звоним уже по очереди. Пётр показывает, мы повторяем, а вместе у нас получается пусть и хаотичный, но праздничный благовест. Прохожие внизу поднимают головы. Некоторые крестятся. От всего этого - от звона, высоты, вида молящихся - наши души наполняются непередаваемым восторгом. Как в детстве!

Детище купца второй гильдии

Колокольня строилась в 1899-1903 годы на средства купца второй гильдии Михаила Атлашкина, в честь которого сейчас называется остановочная платформа на железной дороге. Купец владел несколькими судоходными баржами, перевозившими по Волге зерно и строевой лес, а также обширными покосами. Глядя на эту каменную махину, не верится, что она построена на деньги, по сути, деревенского предпринимателя. Вот так «бедно» жили наши предки!