Новости Зеленодольска

Война и мир Александра Сеславина

В минувшие выходные наша страна отметила 200-летие Бородинской битвы - крупнейшего сражения Отечественной войны 1812 года. Этому событию в России официально дан статус Дня Воинской Славы.

Реклама

Среди тех, кто дал отпор вторжению Наполеона в Россию, был мой пращур, герой войны 1812 года, Александр Сеславин. В нашей семье из поколения в поколение передается память о прославленном предке, а его именем родственники часто называли своих детей. К сожалению, последние предметы, принадлежавшие Сеславину и доставшиеся моей прабабке по наследству, сгорели в революционном пожаре. Но осталась память. Этот юбилей - хороший повод вспомнить добрым словом храброго вояку, не жалевшего своей крови во имя Отечества…
Родился Александр Никитич в Тверской губернии. Его дед, столбовой дворянин, был градоначальником Ржева, а отец - обыкновенным помещиком. Благодаря протекции дяди, гатчинского офицера, служившего у Павла I, Сашу еще подростком поместили в Артиллерийский инженерный кадетский корпус, что предопределило его дальнейшую судьбу.
С 1805 года он начал боевой путь. Принимал участие почти во всех войнах, которые вела тогда Россия. Сражался смело, получая, порой, тяжелые ранения, за что был награжден золотой шпагой «За храбрость» и орденом Владимира 4-й степени.
Начало Отечественной застало капитана Сеславина в должности адъютанта командующего русской армией Барклая-де-Толли. Ему суждено было стать участником великого Бородинского сражения. Находясь в центре наших позиций, он руководил огнем и перемещением орудий. В числе первых бросился отбивать знаменитую батарею Раевского, когда французы ее захватили. Очевидцы свидетельствуют: сражался капитан в самом аду с отвагой и мужеством.
После отступления русских войск в Тарутинский лагерь, его назначили командиром развед-ист­ребительного отряда. Это Сеславин выследил отступавших от Москвы французов, и это от него Кутузов узнал об этой важной новости. Его донесение позволило нашей армии вовремя перехватить Наполеона у Малоярославца. Денис Давыдов, сам совершивший немало подвигов, писал о друге: «Извещением Сеславина решилась участь России». Александр Никитич вместе с другими партизанскими отрядами преследовал и уничтожал бегущего противника.
Еще эпизод, красноречиво характеризующий героя. Следуя за неприятелем, он въехал на черкесском жеребце в занятую неприятелем Вязьму. Французы покидали город, жгли дома, грабили жителей и не обращали внимание на «лазутчика». Наконец, рассмотрев русского офицера, разъезжавшего между отступающими колоннами, погнались за ним. Сеславин проскакал через весь город и, не получив ни одной царапины, выехал в поле, где подал сигнал к наступлению.
Впереди Перновского полка он ворвался в Вязьму. Рукопашная, по рассказам ее участников, превратилась в настоящую резню. В горячке наш герой долго не замечал, что ранен. После этого боя он был произведен в полковники с трактовкой «за умелое командование кавалеристами и артиллерией». Для солдат Сеславин казался неуязвимым, настолько удивительным было его презрение к смерти. Ему приписывали сверхчеловеческие возможности, объясняемые помощью Георгия Победоносца, а то и заклятьем колдуна из Ржевского уезда.
Во время отхода Наполеона из Смоленска Сеславин, обладая развединформацией, выслал Кутузову план быстрого разгрома французов, упрекнув штабных генералов в неумелых действиях. Фельдмаршал это предложение отклонил, решив ждать разложения «великой армии». А у Сеславина появились недоб­рожелатели в генеральских эполетах, считавшие оскорбительным следовать указаниям «какого-то» полковника.
«Боком» вышел ему и военный успех на реке Березине у городка Борисова. Сеславину поручили наладить сообщение между корпусом графа Витгенштейна и армией адмирала Чичагова. С задачей он справился, но из-за неразберихи казачий генерал Денисов, также принимавший участие в бою, взятие городка приписал себе. Атаман Платов отрапортовал Кутузову о подвиге подчиненного, а Сеславин стал требовать восстановления истины, полагая недопустимым умалить заслуги бившихся с ним солдат и офицеров. Начались штабные интриги. В конце концов, правда восторжествовала: Александр Никитич, за которого вступился сам генерал Ермолов, за удачную операцию получил звание флигель-адъютанта. Но неуступчивость «партизанишки» будет еще припомнена «паркетными» генералами.
Сеславин был назначен командиром Сумского гусарского полка. Это подразделение входило в корпус графа Витгенштейна, назначенного после смерти Кутузова главнокомандующим русской армией. Александр Никитич вновь отличился храбростью в сражении при Лейпциге, называемом «битвой народов» - участвовал он в нем будучи генерал-майором.
Наш герой дошел до Франции, хотел принудить Наполеона пойти на капитуляцию, считая ненужным «любезничать» с врагом, раз льется кровь русских солдат. И опять предлагал планы быстрого разгрома противника, только на сей раз Александру I. Но император высокопарно ответил, что он воюет с Наполеоном, а не с французским народом - царь хотел предстать перед европейскими дворами в образе благородного монарха. Бои же продолжались, и еще тысячи россиян сложили головы на чужбине.
Под стенами Парижа в 1814 году закончил боевой путь Сеславин. Десять лет он служил верой и правдой Отечеству. Был близким другом Давыдова. Его высоко ценили Кутузов, Барклай-де-Толли, Ермолов. Обожали его солдаты и казаки. И не только за храбрость, но и за то, что был родным для них человеком, заботился об их быте, старался избежать в бою лишних жертв, хотя сам себя не щадил. Прямой и не сдержанный, не умеющий заискивать, Сеславин набил оскомину окружению царя.
Александр Никитич долго лечился за границей, в 1820 году вернулся в Россию, и узнал, что уволен в отставку - боевых генералов при набиравшем вес Аракчееве заменяли служаки. Для 40-летнего мужчины это был удар. И Сеславин уехал в свое имение, где «заработал» репутацию мизантропа. Но не тяжелый характер был причиной его необщительности. Ему, солдату войны, оставшемуся не у дел, претило общение с соседями-помещиками, погрязшими в сплетнях и распитии наливок.
В старости Александра Никитича сильно мучили раны. Умер он 25 апреля 1858 года на 78-ом году жизни. Он хотел быть похороненным в Малоярославце под колонной, установленной в память о благоприятном переломе войны, а остался лежать на высоком берегу при впадении речки Сишки в Волгу. На мраморном обелиске выбита эпитафия, написанная Жуковским:
«Сеславин - где
не пролетит
С крылатыми полками,
Там брошен в прах и меч,
и щит
И устлан путь врагами».
Храбрый полководец еще долго пользовался большой популярностью у простых людей. В те времена было модно украшать стены комнат в кабаках и на станциях ямских трактов портретами генералов. Сеславин был в числе таких народных любимцев. Чтят память Героя и земляки. Пять дней назад ему установили во Ржеве памятник, построенный на пожертвования. Первый взнос сделал губернатор Тверской области Андрей Шевалёв.
В статье использованы материалы из книги В.Пушкина «Из единой любви к Отчечеству», Википедии и большой советской энциклопедии.

Нравится
Поделиться:
Реклама
Комментарии (0)
Осталось символов: