В День памяти жертв политических репрессий зеленодолец рассказал историю своей семьи

Ежегодно 30 октября в России отмечается День памяти жертв политических репрессий. Эта дата — напоминание о трагических страницах истории, когда тысячи ни в чём не повинных сограждан пали жертвами политического курса руководства страны.

«Чуждые элементы»

История зеленодольца Закарьи Аббязова — яркое свидетельство того, как в начале прошлого столетия расправлялись с теми, кого клеймили «чуждыми элементами». Сегодня историки сходятся во мнении: так называемые «кулаки» были крепкими хозяевами, на которых держалось благосостояние деревни. Но на рубеже 1930-х их объявили классовыми врагами.

Семьи родителей Закарьи Фатыховича пострадали по обеим линиям. На самом деле они были обычными крестьянами-середняками: у отца была своя мельница в Буинском районе, где мололи муку все соседи-сельчане, а родители матери держали лавку в деревне Бакрче Апастовского района.

Такие «прегрешения» советская власть не прощала. Имущество отобрали в пользу государства, а самих сельчан отправили строить социализм в читинское село Усть-Кудеча, затерявшееся среди сопок Забайкалья.

— Мать с болью рассказывала, как их выселяли: всё, что можно было, отняли, усадили на телегу и повезли на станцию. Причём мама была замужем, родила двух дочерей, муж в этот момент воевал на Финской, но ничего не помогло. Вытолкали из дома и отправили в неизвестность, — вспоминает Закарья Фатыхович. — Мои сестрёнки до места ссылки так и не доехали: замёрзли по дороге. Их даже похоронить по-человечески не дали — тела забрали и где-то закопали. Мама потом всю жизнь плакала, вспоминая это.

Отец тоже успел до раскулачивания создать семью, но его первая жена умерла при родах. Казалось бы, пожалейте вдовца с малолетним сыном на руках! Но пощады не было: приговор один — ссылка.

«Детства у меня не было...»

Там, в далёкой Сибири, и соединились две искалеченные судьбы.

— Мои будущие родители валили лес, — продолжает сын переселенцев. — Двуручными пилами пилили вековые сосны на шпалы. Вы можете представить, каково щупленькой женщине вручную одолеть такое дерево? Вот и я не могу. В Усть-Кудече они расписались, а в 1945-м родился я. Жили в бараке, ютились в крохотной комнатке. Морозы стояли лютые, под минус 50 градусов. Печь топили дважды в день, чтобы не околеть с холоду.

Поначалу посёлок был многолюдным: школа, клуб, пионерлагерь, магазин. Кого там только не было: татары, русские, чуваши, даже несколько китайских семей. Но к 1950-м народ стал разъезжаться. В итоге через десять лет осталось всего домов пять. Школу закрыли, и мне пришлось ходить за четыре километра в соседнее село. Сначала бегали ватагой, потом я остался единственным учеником.

А в тайге — волки. Чтобы хищники не напали, я смастерил из консервной банки фонарь, куда вставлял горящую свечку. Помню: утро, темень, мороз трещит, а идти надо. И вот шагаешь по дороге среди сопок один-одинёшенек с этим огоньком. Волки вокруг воют, а я пою и кричу во всё горло для храбрости. Поначалу от страха поджилки тряслись, а потом ничего — привык.

— Детства у меня не было, а ведь это самое счастливое время, — вздыхает Закарья Фатыхович. — Учителя к детям ссыльных относились предвзято, могли из класса на мороз в одной рубахе выставить. Дома — бесконечная работа. Отец привезёт брёвна, и мы с матерью всю зиму пилим их на дрова. Сверстники зовут в кино, а мама не пускает: ей помощник нужен. Огромное хозяйство держалось фактически на плечах женщины и пацана.

Возвращение

Позже отец Захара (так мальчика звали местные жители) устроился на рудник: добывал золото, молибден, ртуть. За тяжёлый подземный труд заплатил подорванным здоровьем. Мама с лесоповала ушла, вела хозяйство: держали коров, коз, сажали огород — одной только картошки собирали по сто мешков!

Появились сбережения. Скопив нужную сумму, Аббязовы решили вернуться на историческую родину — в Татарию. Выбрали не Буинск и не Апастово, а развивающийся Зеленодольск, где уже обосновался вернувшийся с фронта родственник. 

Переезд состоялся в 1960 году. Вскоре семья купила скромный деревянный дом на улице Чернышевского. На этом самом месте Закарья Фатыхович с супругой Альфиёй Абраровной живут по сей день, только вместо ветхого строения давно возвели просторный кирпичный коттедж.

Без обиды на власть

Мы беседуем за столом, который по татарскому обычаю ломится от угощений. Хозяин листает страницы памяти: учёба в ремесленном училище № 2, армейская служба в ГДР, работа водителем автобуса и трудовые будни в цехе № 15 завода им.Серго. Но главным подарком судьбы он считает встречу с будущей женой Альфиёй, жившей на соседней улице Вахитова.

— Вот уже 58 лет мы вместе, — с нежностью глядя на супругу, говорит ветеран. — Ни единой претензии к ней нет за всю жизнь. О такой спутнице можно только мечтать!

В семье Аббязовых царит лад. Вырастили сына и дочь, нянчили пятерых внучек, теперь радуются правнучке.

Пройдя через лишения и несправедливость, Закарья Фатыхович не озлобился и не затаил обиды. Он искренне верит в родную страну и убеждён, что впереди нас ждут добрые времена.