Зеленодольский фронтовик поплатился за то, что сравнил советскую армию с царской

Он видел рейхстаг и маршала Жукова

Ибрагим Исхакович родился в 1926 году в Сабинском районе. На фронт попал через учебную базу в Суслонгере, расположенную в глухой марийской тайге. Здесь не шли бои, однако в землю легли батальоны новобранцев, так и не попавших на передовую: люди гибли от холода, голода, болезней, некоторые кончали жизнь самоубийством. Суслонгер ещё называли «военным вариантом ГУЛага».

Наш герой не дотягивал до полутора метров роста - необходимого минимума для годности на фронт. Эти десять миллиметров, возможно, спасли ему жизнь. Его и ещё пять тысяч таких же недоростков отправили в Звениговский район, чтобы будущие бойцы немного набрали вес и подросли. Через три месяца они вернулись окрепшими, и вскоре их, научив стрелять из оружия, погрузили в вагоны и отправили на запад.

В мае 1944-го 18-летний паренёк из татарской глубинки оказался в Белоруссии. Потом была Польша. Форсировал несколько рек. Дошёл до Германии. При штурме Берлина его подразделение было от рейхстага в каких-то двух километрах. Ветеран вспоминает, что потом их повели на экскурсию к фашистскому логову, но показали издалека, не дав расписаться на его стенах и колоннах.

После Победы более старших товарищей отправляли домой, а молодых оставляли дослуживать. Три года он работал почтальоном в Германии, а когда расформировали его дивизию, переквалифицировался в сапёры.

В мае 1948-го новый приказ - отправка в Пермскую область, по месту ссылки маршала Жукова. Ибрагиму посчастливилось видеть его живым: говорит, легендарный полководец тоже ростом не вышел. Проезжая на Урал мимо родной республики, его сердце дрогнуло - так захотелось домой. В гарнизоне тоска только усилилась. Девчонки из деревни шлют письма, а его службе не видно конца!

Не выдержав, боец пошёл проситься в отпуск. Отказ - не положено. В сердцах простоватый паренёк обронил фразу, которая ему дорого стоила: «Это что же, советская армия на царскую похожа? 25 лет служить надо!».

Кадровик донёс «куда надо», и через несколько недель Ибрагиму дали семь лет лагерей плюс пять - поражение в правах. Сначала везли по железной дороге до порта Ванино, что напротив Сахалина, а оттуда на пароходе-«бичевозе» на Чукотку - поднимать вольфрамовый комбинат.

Работал с зеками, без скидок на то, что фронтовик. Никакой колючей проволоки - бежать некуда. Погодные условия - мороз и вьюги. Если пурга, то минимум на три дня, если ветер, то такой силы, что временами щебень сдувало с насыпи. Выдержал. Его выручало деревенское здоровье, оптимизм и умение приспособиться к любой ситуации. Труд в нечеловеческих условиях шёл день за два, а то и за три. Через 4,5 года его освободили.

Вернулся в Пермскую область, где у него ещё во время службы появилась подруга. Прожил с ней 12 лет. Построил дом, развёл хозяйство. Но детей общих не было, и тянуло домой.

И тогда Ибрагим решил возвращаться в Татарию. Устроился в зеленодольский «Горгаз», где работал 30 лет. Встретил скромную девушку по имени Шахида. К сожалению, она умерла восемь лет назад. Но есть дочь, зять, два внука, которые его любят и не забывают.

Наш герой, несмотря на недавно перенесённую операцию, бодр, любит пошутить и поговорить о пользе простой еды и трав. И лишь взглянув на портрет, где он со своей Шахидой запечатлены ещё молодыми, его глаза увлажняются, и он нежно произносит: «Тихая она у меня была…»