Как вера фронтовика проложила путь к строительству первой мечети Зеленодольска

Сегодня соборная мечеть «Тарихи» является духовным центром и подлинным украшением Зеленодольска. Но мало кто из молодого поколения знает, через какие испытания пришлось пройти людям, заложившим её фундамент в сложные годы государственного атеизма.
Уникальными материалами о жизни нашего земляка, первого председателя совета старейшин первой зеленодольской мечети Киямутдина Мухутдинова, с редакцией поделился краевед-исследователь, его родственник Альберт Даминов. Благодаря Альберту Гумеровичу мы узнали интересные факты о судьбе Кияма-бабая и вспомнили историю появления первой в городе мечети.

Киям и Миннури Мухутдиновы, 1973 г.

От гонений — к мирному саду

Киямутдин (Киям) Мухутдинов родился в 1903 году в Чистопольском районе. С детства он тянулся к знаниям: отучившись в медресе, свободно читал и писал по-арабски, мог переводить Коран на татарский язык. Самостоятельно освоил татарский и русский алфавиты, но письма родным предпочитал писать арабской вязью.
В 1923 году он женился на односельчанке Миннури, девушке, которая стала его верной спутницей на всю жизнь. У них была большая семья. Они вместе воспитали десятерых детей.
Однако мирная жизнь была прервана: после того как отца Кияма, крепкого крестьянина, репрессировали, начались гонения на всю семью. Сыновья были вынуждены покинуть родные края. В 1935 году Киям с семьей перебрался в Зеленодольск, затем на время переехал в Ивановскую область.

Священная клятва

Грянула Великая Отечественная война. Зимой 1941 года Кияма Мухутдинова призывают на фронт. В годы советской власти у мечетей безжалостно срезали минареты, устраивали в осиротевших зданиях клубы и склады. Но вера в народе продолжала жить. Именно там, на передовой, в сыром, промёрзшем окопе сын репрессированного крестьянина дал Всевышнему клятву: «Если вернусь домой живым, все силы отдам строительству мечети».

В 1944 году после тяжелой контузии Киям возвращается к семье. А в 1946-м Мухутдиновы окончательно оседают в Зеленодольске. Недалеко от станции Паратск Киям покупает дом, сажает великолепный яблоневый сад, заводит крепкое хозяйство. Профессиональный печник, он работает каменщиком на стройке, но главную клятву своей жизни не забывает ни на день.

«Мы живём правильно»

Шли годы. Страна отсалютовала в честь 30-летия Победы. Оставшиеся в живых ветераны понимали: время работает не на них, тянуть дальше нельзя.
В 1968 году из-за расширения территории завода им. Серго дом Кияма-бабая попал под снос, и семье выделили благоустроенную квартиру. К этому времени дети разлетелись по свету, и скромная «двушка» Мухутдиновых стала превращаться в тайный молельный дом. Каждую пятницу пожилые люди со всего города собирались здесь на «Жомга намаз».

Киям и Миннури Мухутдиновы с детьми и с внуками. 1963 г.

Внучка Кияма-бабая, Лялия Гайнуллина, делится трогательными воспоминаниями о том времени:
«Дедушка с бабушкой были очень доброжелательными, дом всегда был полон гостей. Я до сих пор помню, как бабушка готовила вкуснейшие обеды и пекла печенье „сердечком“. А дед... Он часто сидел в спальне за столом с зелёной лампой и читал Коран. У него было несколько таких старинных книг, которые после его смерти передали в мечеть.
Один случай остался в памяти на всю жизнь. Как-то раз в дверь позвонили. На пороге стоял мужчина. Увидев деда, он начал кричать: „Запрещённой деятельностью занимаешься! Детям расскажу, что их отец вытворяет!“. 
Мой дед с достоинством выслушал угрозы и спокойно ответил: „Да, мы собираемся и молимся в моём доме. Никому зла не делаем, не пьём, не дерёмся. Мы живём правильно“. И выпроводил непрошеного гостя. 
Сейчас я понимаю, каким невероятно смелым поступком в эпоху атеизма было решение собирать людей на молитву».

«Мётел много, работа найдётся»

Вскоре квартира перестала вмещать всех верующих, да и пожилой Миннури-апе стало физически тяжело готовить дом к еженедельным службам.
Старики создали совет старейшин, выбрав председателем самого старшего и авторитетного — 76-летнего Кияма-бабая. Начались бесконечные походы по инстанциям чиновников разного ранга.
Узнав о дерзкой инициативе, партийное руководство начало давить на детей аксакалов, вызывая их «на ковёр». Одна из дочерей Киямутдина уговаривала отца: «Папа, у меня работа хорошая, а из-за твоих дел меня могут уволить. Может, оставишь свои затеи?» 
На что несгибаемый фронтовик ответил: «Мётел много, а для метлы работа всегда найдётся!».
Наконец, в 1979 году упорство стариков победило. Было получено разрешение купить дом на окраине города и оборудовать в нём молельный зал — правда, с жёстким условием: без минарета.

Святое дело — чистыми руками

Окрылённый народ начал сбор средств. Это был поистине всенародный подвиг. Одинокие бабушки съезжались, чтобы жить под одной крышей, а освободившиеся дома продавали, жертвуя деньги на мечеть. Сам Киям-бабай находил обветшавшие Кораны, кропотливо реставрировал их и продавал, отправляя средства в общую копилку.

Главный архитектор города тех лет Г. Богданов вспоминал: «Я помню, как Киям-бабай приходил с другими стариками, весь увешанный боевыми наградами. Проект мечети тогда делался втайне от горкома партии». 

При закладке фундамента присутствовал молодой Габдельхамит хазрат, а суры читал сам муфтий Талгат Таджуддин.
Строительство шло непросто. Киямутдину, исполнявшему роль кассира, приходилось проявлять солдатскую смекалку. Чтобы уберечь народные деньги от грабителей, он прятал их в тайниках. Неся крупные суммы в банк, он отправлял вперёд доверенного человека, а сам шёл следом, чтобы лично сдать наличность. Власти постоянно насылали проверки из ОБХСС, но не смогли найти ни одного нарушения: каждый гвоздь и доска покупались строго по накладным. «Не годится исполнять святое дело нечистыми руками», — любил повторять мудрый старец.

Свою клятву, данную в окопе, Киямутдин Мухутдинов выполнил сполна. Он прослужил в зеленодольской мечети до своего последнего вздоха. 5 октября 1986 года аксакал впервые не смог прийти на пятничный намаз по сос¬тоянию здоровья, а через два дня его не стало.
Сегодня над Зеленодольском гордо возвышается минарет мечети «Тарихи». В её стенах звучит азан, радуя сердца верующих — как живое и вечное напоминание о силе духа, непоколебимой вере и мужестве наших земляков.

фото из семейных архивов