Эдуард Николаев: архитектор, дайвер, пилот, фотограф

Эксперты говорят, что фотографов такого уровня на планете — человек сто, не больше.

Об уровне работ Николаева красноречиво говорит его послужной список:
• Неоднократный победитель NATIONAL GEOGRAPHIC RUSSIA;
• Трансляции на NATIONAL GEOGRAPHIC CHANNEL (Россия);
• Лауреат премии RUSSIAN TRAVEL GUIDE;
• 1-е место в международном конкурсе Travel Channel;
• Сотрудничество с Bauer Media Group;
• Финалист Golden Camera International Photo Award и MONOCHROME PHOTOGRAPHY AWARDS;
• Участник международных природоохранных фестивалей и выставок «Первозданная Россия» (Москва, Санкт-Петербург, Владивосток).

ЭДУАРД НИКОЛАЕВ: Зам главного инженера POZIS, начальник Департамента архитектуры и координации проектов. Заслуженный архитектор РТ. Член Русского географического общества. Фотограф высочайшего уровня. Основные направления съёмок: пейзаж, инфракрасная фотография, подводная съемка, сплит-фотография. Направление в изобразительном искусстве: абстрактный экспрессионизм.

Недавнее путешествие

— Эдуард Михайлович, с возвращением, где вы были на этот раз и за какими кадрами туда отправились?

— Нашей целью была группа островов в архипелаге Раджа-Ампат, который является частью Кораллового треугольника. Это путешествие, о котором я мечтал три года. У берегов Новой Гвинеи, в индонезийской провинции Папуа, разбросаны тысячи островов, рифов и лагун, образующих архипелаг, который путешественники называют «последним нетронутым раем Земли». Здесь нет дорог, мобильной связи и больших отелей. Только море, небо и тишина, прерываемая криками попугаев и всплесками дельфинов.

В районе Раджа-Ампат зафиксирован самый высокий показатель разнообразия морских организмов на Земле. Это практически нетронутый подводный мир.

— Что было самым сложным в поездке: логистика, погода или, может быть, капризы техники?

— Дорога до Раджа-Ампат выматывает. Мы добирались трое суток, и обратно такой же путь. Не самая простая логистика, но мечта есть мечта! (улыбается). Сначала надо добраться до Джакарты, оттуда — пятичасовой перелёт в Соронг. Затем нужно успеть на паром и плыть два часа до Вайсая, там пересесть в моторную лодку и идти ещё два часа по океану.

Жилье — не отель и не хостел, а «хоумстей». То есть мы жили практически в семье местных жителей. Опресненная вода в душе, один туалет на всех, электричество только с 19:00 до 6 утра… Однако мы были к этому готовы.

Нетронутая природа, сумасшедшие закаты и рассветы, непуганые подводные обитатели, коралловые сады, рифовые акулы и манты (морские дьяволы), которые здесь едва ли не самые большие в мире — до 7 метров! Как итог — незабываемые впечатления и десятки гигабайт отснятого материала.

Главная фишка: на стыке стихий

— Фотография на границе сред — это всегда магия, почему вас привлекает именно пограничный мир?

— Подводный мир кого-то влюбляет в себя с первой секунды, а кому-то достаточно посмотреть на цветных рыбок и успокоиться. Я влюбился моментально, когда впервые нырнул с маской на озере Яльчик. Кстати, большинству крупных побед в международных фотоконкурсах я обязан именно местным озерам и рекам. В пресной воде очень сложно снимать из-за низкой прозрачности и минимума проникающего света. Но чем сложнее процесс, тем он увлекательнее.

— Снять знаменитый «сплит-шот» (кадр, где пол объектива под водой, а половина над ней) технически сложно. Как вы добиваетесь идеальной картинки?

— Сплит-фотография — техника, при которой в одном кадре объединяются подводная и надводная части пейзажа. В подводной съемке это один из самых сложных приемов. Он требует профессионального оборудования (зеркальной камеры в подводном боксе, широкоугольного объектива и сферического порта), а также высоких технических и творческих навыков фотографа.

Я обожаю сплиты за их красоту, оригинальность и за то, что они делают подводный мир доступным для восприятия обычного зрителя.
 
Подводный мир дайвера
— Дайвинг сам по себе требует высочайшей концентрации. Как вы переключаетесь из режима «следить за дыханием и снаряжением» в режим «художник»? И мешает ли вам любопытство подводных обитателей?
— Дайвинг в Раджа-Ампат великолепен! Красивейшие коралловые сады скрывают в себе всё разнообразие жизни: от микроскопических разноцветных существ до весьма внушительных хищников. Но условия погружения там бывают непростыми, а главное — непредсказуемыми. В зависимости от сезона и фаз луны течения могут быть очень сильными, в том числе нисходящими.

У нас слаженная компания, все ныряют не первый год. Напарники, которые всегда находятся рядом и страхуют друг друга, определены давно. Но быть напарником подводного фотографа — тот еще квест! Когда я с фотоаппаратом под водой, я забываю обо всем. Могу отстать или обогнать группу, успеваю следить лишь за глубиной и расходом воздуха. Моему напарнику приходится тяжело: он вынужден контролировать мою «кривую» траекторию. Зато потом у всей группы есть отличные фото и видео!

Взгляд сверху (квадрокоптер)
— Когда вы поднимаете дрон в небо, как меняется ваше восприятие пейзажа? Часто ли то, что кажется обычным с земли, выглядит шедевром сверху?

— Вид с высоты птичьего полета — это то, что раньше было недоступно. С появлением компактных дронов практически любой человек может изменить своё восприятие природы и масштаба. Пейзажная аэрофотосъемка открыла для меня новую грань красоты, дала новый взгляд на привычные вещи. Можно взлететь в лесу, над озером, рекой или в пустыне — и практически всегда увидеть потрясающие объекты. Я уже молчу об архитектурной съемке. Церкви, уникальные здания и сооружения смотрятся сверху невероятно.

С пониманием отношусь к тому, что в нынешних реалиях летать стало сложнее. Но если уехать далеко от людей и городов, по-прежнему можно найти зоны, где полеты не ограничены. К слову, за семь лет поездок с дроном ни в одном из аэропортов России или за пределами страны ко мне не возникало вопросов, куда и зачем я везу квадрокоптер.

Философия, природа и статус «любителя»

— Вы называете себя фотографом-любителем, хотя ваш подход крайне профессионален. Где для вас проходит эта грань? И есть ли у вас «кадр мечты»?

— Мое увлечение подводной и аэросъемкой остается любимым делом, никак не связанным с основной специальностью (архитектурой). Я даже рад, что это не моя профессия: я могу заниматься этим именно как любитель — то есть любить всей душой то, что делаю. При этом я, например, вхожу в топ-15 лучших подводных фотографов России.

Видеть природу в любом её проявлении могут все, но не все этим увлечены. Встать в 4 утра, поехать на озеро за 100 км, залезть в холодную воду, а к 8:00 вернуться на работу невыспавшимся и замерзшим — не каждому захочется. Но каждый раз, возвращаясь в городскую среду, я с нетерпением планирую следующий выезд. Природа дает колоссальный заряд энергии. А чувство восторга после удачной съемки невероятно мотивирует.

Что касается «кадра мечты», одного конкретного нет. Зато есть четкое понимание мест и ситуаций, куда я хочу попасть. Начиная от «Хода сардин» на восточном побережье Африки и заканчивая айсбергами Антарктиды. Мечтаю пролететь над действующим вулканом на Камчатке и снять рассвет с вершины Килиманджаро.

Блиц-интервью

— Рассвет или закат для идеального кадра?
— Мне больше нравятся рассветы, хотя закаты часто бывают более драматичными. Утреннее состояние природы, когда всё тихо просыпается, меня по-настоящему очаровывает.
— Соленая вода или пресная?
— Для фотосъемки это в первую очередь особенности воды - соленая, как правило, прозрачнее. Но приоритетов у меня нет, я люблю любую.
— Теряли ли вы когда-нибудь дрон или топили ли камеру?
— Две утопленные фотокамеры и три разбитых или потерянных дрона. Счёт может продолжиться! (смеется). Любая подводная камера рано или поздно протечёт, это лишь вопрос времени. Любой дрон когда-нибудь потеряется или разобьется. Это нужно чётко понимать и относиться философски.
— Главный совет новичку, который завтра купит водонепроницаемый чехол или свой первый дрон?
— Главный совет: пробовать и не останавливаться. Я, например, полтора года назад увлекся рисованием, хотя у меня нет школы академического рисунка. Но мне нравится сам процесс. А уж что из этого выйдет — покажет время.